Баннеры

Valinfo.ru Для тех, кто хочет знать :)
Московский Инженерно-Физический Институт (Государственный Университет)

Сайт студентов Кафедры "Микроэлектроника" №27
Школа №26 СГВ
Мужской хор МИФИ


Случайный профессорский анекдот
Экзамен в университете...
Профессор:
- Студент! Вот ответьте на вопрос: Что такое экзамен?
- Беседа двух умных людей.
- А если один из них - дурак?
- Тогда другой получит незачет!
 

1992, Германия Печать E-mail
Автор Dar101   
07.03.2008 г.

«Первая» Германия - как первая любовь! Май 1992 г.:
яркие встречи, концерты, впечатления….

Валерий Лапшинский, в хоре с 1969 г., 1-й бас

В Германии наш хор побывал многократно! Там он встретил самых дружественных к нам и к нашему хору людей, зрителей, почитателей. Самая «тихая» тишина в залах была, когда в Германии зрители слушали «Колыбельную» Брамса. И самые громкие овации, которые когда-либо приходилось лично мне услышать, были в той же Германии… после «Колыбельной» Брамса! И не только…



В Германии, где уже есть вековые традиции «лидертафеля» или «пения за столом» общества мужчин, которые регулярно собираются на ужин для того, предаться любимому занятию – пению, впервые в 1992 году как раз и побывал наш хор. Между прочим, членами такого мужского общества могли быть либо певцы, либо композиторы, либо поэты. Не написать об этом невозможно. О нашей первой поездке к «любителям попеть».

Как невозможно не написать о той немецкой матпомощи, которая с большим трудом помещалась в хоровых автобусах? И о тех трогательных поздравлений хористам… из Германии к Рождеству и Новому году…

Итак, Германия-92
Поездки хора в Германию почти каждый год, начиная с самой первой поездки в мае 1992 года, были хорошей школой для нашего хора. Во всех отношениях.

Во-первых, мы познакомились с новой для себя хоровой культурой. На мой взгляд, она оказалась очень близка к культуре прибалтийской. Мы смогли оценить (как хористы, так и наше художественное руководство) наш хоровой уровень, сравнивая себя с хорами из Германии. И нам было, в основном, не стыдно! Мы, русский хор или хор из России, пели неплохо или хорошо...

Во-вторых, многим хористам впервые удалось познакомиться и соприкоснуться с цивилизованной “сытой” западной жизнью. Причем во времена, когда у нас дома в России жизнь от сытости была как никогда далека. Вероятно, многие хористы испытали от этого шок. Некоторые хористы, сильно поглощенные “халявным” потреблением пива и других алкогольных напитков, которыми без каких-либо ограничений нас угощали хозяева только это и сумели запомнить… Сытую жизнь с пивом. Третьи - поставили перед собой вполне определенную цель - попытаться достигнуть в своей жизни такого же уровня. Кое-кто просто пользовался легальной возможностью потратить деньги, используя свое присутствие в хоре, и даже подзаработать на этом. Например, купив в Германии подержанную иномарку в хорошем состоянии, чтобы после возвращения в Москву, с выгодой для себя, ее продать... В третьих, после долгого перерыва у Правления хора и отдельных хористов появилась прекрасная возможность проявить свои организаторские способности. В гастрольной поездке европейского уровня!

Первая поездка в Германию была “лебединой” песнью нашего Почетного президента Юры Игнатьева или просто Софроныча. Он не входил тогда в действующий состав Правления хора! Но, именно его способность объединить и организовать хористов (и Правление – тоже!) была решающей для успеха поездки. Все чинно, почти все вовремя (данные по хористам, международные паспорта, которые многие получали впервые, визы, договор с транспортной компанией, программа поездки…), практически все довольны. Все согласовано с принимающей стороной (скорее сторонами, потому, что нас принимали в четырех городках-деревеньках в разных концах Германии). Пожалуй, эта была единственная поездка в Германию, к которой хор специально готовился с точки зрения исполняемого репертуара. Главный дирижер, Надежда Малявина, вполне четко ощущала всю ответственность перед нашими слушателями в Германии и важность зарождавшегося европейского имиджа хора. В последующих поездках иногда бывало и иначе... Лишь бы спеть. Все равно мы понравимся! А первая поездка была “ездой в неизвестное”... Ведь хор впервые выезжал на гастроли в настоящую Европу! Поездки в Прибалтику – не в счет. Оглядываясь назад, могу сказать, что по моим ощущениям «первая» Германия была как первая любовь.
Мне повезло. К моменту поездки я уже успел побывать за границей - провел в служебной командировке около трех недель в Швеции. Поэтому у меня была хорошая возможность обращать внимание не только на обилие товаров в огромных местных супермаркетах, не только на классные автобаны (так называются в Германии скоростные шоссе), не только на невероятное отличие в уровне жизни немцев от нас россиян, но и на еще кое-что другое. Этому я и хочу посвятить свои воспоминания о Германии.
Принимаем в МИФИ гостей из Фюрта
Немаловажное обстоятельство: почему нас пригласили в Германию? Почему мы оказались удостоены этой чести? Вообще, почему это стало возможным, в принципе? Такая возможность - выехать хору МИФИ в Европу (а не к нашим «друзьям» из соцлагеря) казалась тогда особенно невероятной, потому что практически каждый хорист имел вполне определенные и осязаемые ограничения на выезд за границу. Слишком уж мы были по тем временам “секретные”... Но, кажется, сама атмосфера «полной» свободы тех времен способствовала хору. Можно было почти все... Даже “секретным” физикам разрешили покинуть родные мифические пенаты... Честно, я этому до сих пор удивляюсь.

Итак, большая часть хористов на волне “перестройки” и всеобщей демократии удалось получить заграничные паспорта. Даже нашим настоящим “военным”... хористам! Я знаю, что некоторые сегодняшние хористы, которые в 1992 году вполне успешно преодолели “железный” барьер соцлагеря и СССР и побывали в Германии, сейчас испытывают определенные сложности... Выехать на хоровые гастроли им стало заметно труднее... Или даже просто никак!

Насколько мне известно, за возможность поехать в гастрольную поездку в Германию, мы должны благодарить его Величество случай! Или, быть может, благосклонную хоровую (к мужскому хору из МИФИ конкретно) судьбу...

В Союзе композиторов Москвы всегда знали и знают до сих пор о нашем уникальном самодеятельном коллективе. Когда в Россию приехал хор из Германии, нам предложили этот хор принять, организовать совместный концерт и не подкачать с русским гостеприимством. И мы не подкачали! Конечно, когда немецкий хор выступал осенью 1991 года в актовом зале в МИФИ (или в ДК «Московоречье», точно не помню), то зрителей было не так много (американский хор, выступавший в марте 1999 года в МИФИ, вызвал гораздо больший интерес...). Главное было впереди – наш хоровой банкет, сочетавший песнопения с пивопитием, удался на славу! Оказалось, что немецкий хор из Фюрта очень близок нам по хоровому духу, любви к песнопениям и пиву... Мы (точнее большая часть немцев хористов) расставались с немцами со слезами на глазах. Все были очень довольны этой встречей!

На банкете мне удалось пообщаться с некоторыми хористами из Германии, которые владели английским языком. Вот, что они тогда рассказывали:
“... мы увидели уникальную архитектуру и сокровища Ленинграда (теперь уже - С.-Петербурга). Мы столкнулись с хамством и воровством в России (у кого-то из немецких хористов “увели” в гостинице или в метро видеокамеру и фотоаппарат...). Наша встреча с хором в Ленинграде была довольно формальна и малоинтересна. И, тут, вы, ребята! Спасибо, вам! Вы, видимо, именно те русские, с которыми мы хотели познакомиться и увидеться еще! Теперь уже в Германии! Обязательно приезжайте!... Мы будем рады вас увидеть снова...” Во время трогательных прощаний немецкие хористы и их жены совали в карман хористов деньги:
“Мы знаем, что у вас трудная ситуация... Возьмите!» Отказаться было трудно... И стоило ли?” Могу от себя добавить, что, когда мы приехали в первый немецкий городок Фюрт «земли» Саарбрюкен, то я оказался в семье именно тех немцев, которые были рядом за столом во время банкета в МИФИ – в семье Пауля и Марион Фрайберг.

Софроныч “загорелся”…
Приглашение в Германию получено. Сомнений в том, что нужно ехать, ни у кого нет. Началась подготовка. Софроныч, наш Почетный президент загорелся... Масса возникающих вопросов решается спокойно и последовательно: оформление заграничных паспортов для хористов, получение виз, уточнение состава хоровой делегации, выверка маршрута в Германии, заказ автобусов, приобретение специальных хоровых сувениров, размещение руководителей хора и хористов в автобусе, инструктаж о поведении за границей...

Каждый вопрос по-своему значим. В решении всех это их вопросов чувствуется “рука” Софроныча. Когда на хоровых собраниях обсуждаются какие-то вопросы, то все попытки некоторых «все лучше всех» знающих хористов сбить с толку хоровую массу разбиваются об авторитет Софроныча! Правление хора и общее собрание, в котором участвуют и студенты, поддерживают именно те варианты решения проблем, которые предлагаются Софронычем. Его авторитет и дипломатический подход решают дело...

Софроныч все чаще появляется на хоровых репетициях. Он хотел бы полноправно участвовать в намечающихся в Германии концертах. Конечно, Софронычу трудновато. Хоровой репертуар существенно расширился и усложнился. Но наши дирижеры и художественное руководство хора, проявляют настоящую мудрость: главное не то, чтобы Софроныч назубок знал все партии 1-х басов в готовящейся для Германии концертной программе. Более важен приносимый Софронычем в хор настоящий активный хоровой дух и организованность! С приходом Софроныча в основной состав хора и при его активном участии в решении всех хоровых проблем уровень активности и Правления и хористов существенно повышаются. Это очень заметно! Хочется (также как и в далекой хоровой юности) занять активную жизненную хоровую позицию!

Я беру на себя «обязанность» правильно потратить деньги из хоровой кассы на приобретение сувениров... После работы много езжу по магазинам. Смотрю... Мой синдром “нищего” (ситуация, когда ты сотрудник в двух организациях, но зарплату ни в одной из них практически не платят) заставляет искать что-то подешевле... Выбираю придирчиво! Покупаю хохлому, фотоальбомы... Софроныч удовлетворен.! А для меня его одобрение, как всегда, значит очень многое. Интересно, что удается купить так много “полезных” и стоящих сувениров, что части из них хватает и на последующие поездки.

Хорошим подспорьем для хора оказались сувениры, изготовленные в лаборатории Юры Колосова - одного из хористов моего призыва 1969 года! Более того, стало традицией в последующих гастролях за рубеж вручать на совместных концертах с принимающими хорами сувенир типа «покоренный мирный атом” в виде прозрачного предмета (куба или шара) со следом “активной” ядреной частицы... Юра, спасибо тебе за то, что ты, уже не будучи в хоре, продолжал ему помогать!

Вспоминая эту поездку, становится жаль, что сейчас, в 21 веке, в хоре нет хориста такого же уровня авторитета и масштабности личности, влияющей на ход хоровой истории, как Софроныч...

Итак, паспорта и визы получены. Автобус заказан. Основные и частые дополнительные репетиции подготовили хор к гастролям. Можно отправляться в Германию.

Наш путь заграницу
Чтобы оказаться в составе той хоровой делегации, нужно было (помимо хорошего знания репертуара) сдать, кажется, 100 или 200 американских долларов. Немалая сумма. Мне пришлось сильно напрягаться. Но желание поехать в Германию было столь велико, что задача для меня оказалась, в конце концов, решенной. Еще нужно взять на всякий случай какие-то деньги с собой. С трудом покупаю еще 40$. Теперь можно ехать.

Любопытно, что эти деньги “вернулись” вместе со мной обратно домой. Кроме того, число подарков, полученных в немецких семьях, вполне достаточно, чтобы вернуться в Москву с подарками из заграничной поездки для семьи и коллег по работе, не потратив ни цента...

Скажу больше (так случилось), что «наши» немецкие семьи оказались столь щедры, что, вернувшись из Германии, я даже смог обставить свою кухню! Всего 20DM, полученных среди прочих подарков, оказалось вполне достаточно, чтобы в Москве купить целый кухонный гарнитур: пару табуреток, раскладной кухонный стол, буфетный стол с полками... Этот кухонный гарнитур до сих пор “украшает” мое скромное жилище... В общем, подарков хватило на всех.

Я, к сожалению, не выполнил на 100% заказ моего сынули Мишки. Правда, сделать это было бы весьма нелегко. Вот, что он просил привезти из Германии (текст дословен и сохраняет все нюансы записки только что научившегося писать пацана):
“работов, жвачек, трансформеров, коллекционных машинок, короблей и самолетов, конфет, пояс с карманом, джинсы, наклейки чивонибудь слаткого кроссовки 22р машинок с мотором портфель какихнибудь классных игрушек, и игор кансруктаров, и каталогов и дава обязательно гантели набор ниндзи, комиксов значков шаколадных яиц 10 шт (несколько слов неразборчиво!) пенал ручку цепочку марок и альбомы для них пару класных футболок 32-43р и куртку 34-36р лодку с мотором несколько записных кник солдатиков человечков работов бинокаль пистолет набор космическаю базу периводилки с машинами, электронные часы кокогонибудь рбата састоящева из чистей е еще чаво нидбудь!! Миша

маме помаду лак для волос набор...”
На этот опус сынуля потратил изрядное количество времени. И очень порадовал меня тем, что, если нужно, он может выступить в качестве “писателя” и проявить некоторую эрудицию в интересующем его вопросе и прислушаться к мнению своей мамы... Естественно с учетом того, что он уже получал подарки из заграницы. Я имею ввиду подарки после моей служебной поездки в Швецию.

Я полагаю, что проницательный читатель догадался: “работы” - это роботы. Нетрудно по числу употреблений этого слова понять, насколько роботы или «трансформеры» занимали детское воображение. В Москве в то время трансформеры были еще редкостью и очень дорого стоили. А так хотелось их иметь и хвалиться перед дружками в песочнице во дворе!

Описывая эту поездку, нельзя не вспомнить об некоторых частных «острых» вопросах. Сколько колбасы и консервов можно и нужно взять с собой, чтобы питаться в долгой дороге «туда» и, главное, обратно. Сколько брать с собой питья (обычного и алкогольного)? Стоит ли брать пиво, если очень хочется, но в автобусе нет туалета? И сколько нужно белых хоровых рубашек, чтобы прилично выглядеть на всех запланированных концертах? Сколько фотопленок к фотоаппарату? Брать ли с собой гитару? И т.д. Замечу, что в служебную командировку я летал на самолете. А это – проще!

Весна. Уже тепло. Софроныча у проходной МИФИ провожает внук. Позже я узнаю, что его зовут Артем. И увижу в партии 1-х басов….

“Железный” занавес успешно преодолен
Загрузились. Поехали. Расчехлили. Запели…
Москва, Минское шоссе, Белорусская граница под Смоленском (без проблем), Брест, Польша…Не помню, сколько стояли на границе. Кажется, благодаря Софронычу, нам не пришлось покидать автобус с вещами. Дарим погранцам и таможенникам из Белоруссии и Польши наши кассеты с хоровыми записями. И даже поем. Естественно, после того, как проштампованы наши визы в международных паспортах и не отобраны многочисленные банки с тушенкой, которая запрещена к ввозу.

Узкое польское шоссе. Бессонная ночь. Немецкая граница (все – довольно быстро и просто), Восточная Германия, Берлин и… неожиданно резкая смена пейзажа. Мы – за «железным» занавесом. Контраст очень заметен. Начиная с Западного Берлина и кончая туалетом на шикарном автобане. Как справить малую нужду в заморском писсуаре? Как помыть руки, если нет привычных кранов с ручками? Чистота (в туалете) невероятная. Непривычная…

На остановках продается кофе, пиво, жвачка, сэндвичи и.. разнообразные секс-журналы. Можно полистать, если не слишком смущаться. Ведь здесь принято покупать, а листать уже в другой обстановке. Зато совершенно бесплатно можно взять дорожную карту Германии. Когда сейчас я пишу эти воспоминания, то сверяюсь именно с этой картой.

Еще в Польше к делу приступили наши хоровые штурманы. Здесь в Германии они вообще в центре общего внимания (кто был тогда в штурманах?): доедем – не доедем правильно? Помнится, меня очень удивил автобанный указатель хххххх. Я думал, что это часто встречающееся название немецкого города. А, оказалось, что это все лишь указатель «поворота»…

Вроде приехали в нужную «точку», но нас никто не встречает. Заблудились? Характерный кадр этого момента – три хориста смотрят на все четыре стороны света, ожидая приезда немцев. Немцы приехали… Довольно быстро. Не прошло и пары часов. Двигаясь по ухоженным «деревенским» дорожкам вслед за их автомобилем довольно быстро добираемся до финальной «точки».

На небольшой площади много людей и… духовой оркестр!

Мы - в Бейсбахе. Нас встречают с духовым оркестром!
Бейсбах – это шахтерский городок, в котором предстоит дать наш первый хоровой концерт в Германии и в Европе вообще. Шахтеры встречают нас с духовым оркестром и очень доброжелательными улыбками. В ответ мы поем «Многая лета!» и получаем первые аплодисменты.

Нас приглашают в зал, где нам предстоит выступать уже завтра. Сегодня же – кофейный банкет, который сочетается с распределением русских хористов по семьям хористов немецких. После небольших приветственных речей нам наливают в чашки крепкий и вкусный кофе, предлагают добавить в кофе сливки и выбрать кусочек какого-нибудь торта. Тортов – много! Они расставлены рядами на соседних столах. Местные хозяйки постарались и приготовили «вкусненького» на самые разнообразные вкусы. К чашке кофе прилагаются изящные тарелочка, нож и вилка. Здесь торт принято кушать именно так: отрезав кусочек, подцепить его вилкой и отправить в рот. Мы в России привыкли действовать просто рукой, в крайнем случае чайной ложкой. Я не спешу, наблюдаю как это делает немец напротив. И делаю - тоже самое. Мы улыбаемся друг другу. Есть контакт!

Пока мы пьем кофе зал, потихоньку пустеет. Называют фамилии хористов, которые выходят на улицу, грузят свои вещи в автомобили и отправляются «на постой». Теперь хористы будут собираться вместе на репетиции и концерты, приезжая каждый на «собственном» авто. Потому что именно так собираются вместе немецкие хористы со всей округи, чтобы прорепетировать, попеть и попить вместе пива.

Наша хоровая компания, в которой кроме меня оказываются Ваня Макаров, Саша Кравченко, Володя Курачев, Володя Хорошев и Володя Моргунов, отправляется в Фюрт, в «деревеньку», которая расположена в нескольких десятках километров от Бейсбаха. Но это не помеха. До мест хорового сбора мы теперь будем добираться примерно за полчаса быстрой езды по хорошей дороге.

И снова неожиданность. У входной двери дома Пауля и Марион, которые взяли к себе меня и молоденького хориста Ваню Макарова, белое полотенце, чтобы вытирать ноги! И это тоже здесь принято – чистота везде. Бросить где-то «бычок» после перекура просто как-то неловко. В мусорный ящик – куда ни шло. А еще я обратил внимание на мусорные ящики. Разные: одни для стекла, другие для пищевых отходов, третьи… Осталось только оценить чистоту не только в «деревне», но и в обычном немецком городе.

В комнате, где нам предстоит отдыхать и спать на столике фрукты и сок. Рядом отдельный туалет и душ. Невозможно отказать в удовольствии привести себя в порядок: принять душ, переодеться.
Нас снова приглашают к столу. Кофе, свежие булочки. Учимся их разрезать, обязательно намазывать сливочным маслом и добавлять к бутерброду сыр, колбасу на выбор. Хозяин предлагает пива, если у нас есть желание. Первые трудности в общении. Я могу по-английски, а хозяева – нет. Начинаем потихоньку осваивать отдельные немецкие слова: иншульдиген, генух, прост… Ваня очень стесняется. И от пива отказывается совершенно категорично. Я стесняюсь меньше, все же был кое-какой опыт общения с иностранцами. Поэтому от бокала пива не отказываюсь. Пройдет не так уж много времени и Ваня научится пить пиво и, главное, совершенно свободно говорить по-немецки. И даже выступать в качестве хорового переводчика!

Наша фюртовская компания снова собирается вместе. После недолгого обсуждения принимается совместное с нашими хозяевами решение – отправиться во Францию. Это совсем «недалеко». Примерно час два езды. Никаких виз не нужно. Через полтора часа выясняется, что граница между Германией и Францией выглядит как просто белая полоса, на асфальте дороги. Делаем «исторические» снимки, когда одна нога в Германии, а другая – во Франции. И отправляемся искать какой-нибудь придорожный ресторанчик, чтобы перекусить. Теперь наше общение уже идет гораздо оживленнее, поскольку хозяин Хорошева и Моргунова Манфред свободно говорит по-английски и делает переводы для своих немецких коллег-хористов и их жен.

В ресторанчике нас угощают мясом с шампиньонами на «первое» и предлагают попробовать местное мороженное в качестве десерта. Ваня снова отказывается, а я выбираю самое дешевое. Оказывается, что это детское мороженное. Как раз такое, какое я люблю – разнообразно оформленное. Очень вкусное мороженное: здесь и шоколадная крошка, и маленькая вафелька, и какой-то джем. Но главная неожиданность меня ожидает, когда я добираюсь до дна вазочки. На самом дне – жвачка! Немцы смеются, объясняя, что это для того, чтобы ребенок занялся жвачкой и дал родителям хотя бы немного поговорить между собой.

На обратном пути, когда мы проезжаем мимо маленького аэродрома, одна из машин нашей кавалькады останавливается. Выясняется, что Сашу Кравченко и Володю Курачева хозяева решили «покатать» на самолетике! Мы же не ждем и едем дальше.

Возвращаемся домой, пьем кофе и… отправляемся на вечеринку, которую устраивает для всей нашей компании одна из принимающих семей. Теперь практически каждый вечер, даже после поздних концертов с пивопитием, мы будем собираться в гостях у какой-нибудь семьи. Чтобы поговорить, пообщаться, узнать друг друга лучше, одновременно дегустируя шнапс, вино или пиво… Чтобы утром отправиться на какую-то экскурсию, а вечером – на концерт. Обычно совместный. Таким будет распорядок нашей жизни в Германии.

Музыка объединяет континенты
Именно под таким лозунгом проходил наш первый концерт в Германии. На невысокой сцене 47 хористов, много живых цветов. Пение приносит удовольствие и горячий отклик у зрителей. Потому, что среди них не только немецкие хористы, но и любительский хор из Канады. Этот хор тоже выступал в концерте. Запомнилось, что певичка из канадского хора солировала, когда сводный немецко-русский-канадский хор пел «Колыбельную» Брамса. Так что наше первое выступление в Европе, можно сказать, было целым международным фестивалем. А «Колыбельная», которую в концерте мы пели несколько раз «на бис», надолго стала визитной карточкой хора в Германии.

После концерта в этом же зале были накрыты столы, и был «товарищеский ужин» с принимающей стороной, естественно, с пивом. Бесплатно, кто, сколько сможет выпить. Мы, конечно, пили. И пели наши застольные песенки. Немцы тоже не отставали. Удалось немного пообщаться в перекурах с канадскими певцами. И даже произвести взаимовыгодный обмен – советский «червонец» с Лениным (редкая для Канады купюра, надо сказать) «обменять» на десять полноценных канадских долларов.
Кроме этого, я обратил внимание на фирменные хоровые галстуки с золотой лирой и рубашки с эмблемой местного хора. Некоторые немецкие хористы были на этом ужине в парадной шахтерской форме. С удовольствием рассматриваю фото с того вечера, где вместе с Манфредом (почетным шахтером, кстати!) мы сфотографировались в почетном шахтерском карауле.

После завтрака мы дарим нашим хозяевам сувениры из Москвы: бутылку «Столичной» и хохлому. Потом отправляемся на экскурсию на шахту. И услышали много интересного. В том числе и о том, что запасы угля в Германии почти иссякли, поэтому угольная промышленность испытывает большие проблемы. И поэтому здесь в Бейсбахе есть проблемы с работой. Жизнь в Германии дорогая. Приходится порой ездить на работу за сотню километров от дома.

Как-то незаметно подкралось время нашего расставания с радушными хозяевами. Почти каждому хористу было жаль уезжать. И почти каждый хорист подарил значок из России одному из местных немцев, В офицерской фуражке от Саши Назарова, с грудью, обвешанной советским значками, он очень гармонично вписался в нашу прощальную фотографию у автобуса. Автобусный багажник заметно заполнился новыми вещами: чемоданами, сумками. И мне Марион и Пауль тоже вручили чемоданчик: «У вас в России проблемы. Здесь одежда. Кому-нибудь да пригодится...». Я не стал отказываться. Очевидно многие хористы тоже. В последующие поездки хору придется создавать специальные «багажные команды», задача которых грамотно и, главное, полностью разместить хоровые сумки и чемоданы с подарками.

Нашей следующей «точкой» в Германии стал интернат для детей “Konrad-Adenauer-Haus” в живописных окрестностях городка Оберхундем. Здесь нас поселили в более привычных условиях общежития. В одной комнате оказались Володя Колотушкин, Вардан Саркисян и я. Запомнилось то, что часть времени мы потратили на оформление упаковки и вкладышей кассет с хоровыми записями. Ну, а кому же еще, как ни старикам заниматься этим нудноватым делом. А кассеты раскупались в этой поездке очень даже неплохо, по 15 немецких марок (в моих записках это примерно 900 тогдашних «деревянных»)! Их продажа стала хорошим вкладом в хоровую кассу. И помогла решать финансовые проблемы этой поездки.

В костеле Святой Цецилии 4 мая состоялся наш концерт для местных жителей. В этом концерте, как и в поездке в целом, нашими солистами были Юлия Алисова и Виталий Филиппов. А за клавиром – Наталия Вдовина. Наталии Вдовиной пришлось аккомпанировать хору на настоящем органе.

Вот как выглядела наша программа для Германии. Первое отделение открывала «Рождественская песня» Густава Эрнесакса. Потом «Свечтури» (Плакидис), «Es Karai» (латышская народная песня), “Vere Langvores Nostros (Лотти), Ascendit Deus (Галлус), Ave Maria (Шуберт), Ave Maria (Библ), Рапсодия (Брамс). И в конце негритянская народная Ride the Chariot (Spiritual). В общем, что ни произведение, то шлягер и хит нашего хора. Европейская классика специально для Европы. Во втором отделении мы пели русскую классику и духовную музыку: Чеснокова, Калиникова, Рахманинова, Танеева, Чайковского, Бортнянского, Аренского. И, конечно, в заключение «Вечерний звон», когда солировал В. Филиппов и уже традиционное «Многая лета!»Концерт прошел с успехом, а нашему хормейстеру Лии Борисовне удалось попробовать местный орган «на зуб».

Наш следующий концерт мы сделали в зале «Пивного ресторана-кегельбана» города Ольпе. Здесь в паузе перед концертом запомнился такой эпизод. Рядом с рестораном была небольшая выставка-продажа автомобилей. Рядом с авто было можно взять толстые красочные автомобильные буклеты различных автопроизводителей. Я набрал целую пачку. В Москве в те времена такие буклеты были редкостью. И еще их было можно на рынке не бесплатно отдать (что я по приезду в Москву и сделал) для последующей продажи. Я набирал буклеты совершенно свободно. Здесь так принято: человек взял, изучил, выкинул, но все же купил понравившийся автомобиль. Когда эту пачку увидели молодые хористы, то забросали меня вопросами: «А где? А сколько стоит? А что, разве можно эти буклеты просто взять и все?». В общем, после концерта в автобусе буклетов было достаточно много. Места пока хватало. А наш путь лежал в сторону большого города-мегаполиса Кельна.

С юга на север Германии и… домой!
Быть в Германии и не побывать в каком-то из ее известных городов-мегаполисов? Это было бы неправильно. Поэтому по пути на север Германии в город Мэрс хор заехал в Кольн, и сделал там остановку. Всего несколько часов, но сколько, однако, впечатлений! Для большинства хористов побывать в большом западном городе и сравнить его с Москвой, наверное, было мечтой. И эта мечта осуществилась.

Из автобуса мы высадились у знаменитого и громадного Кельнского собора. Гида у нас не было, поэтому гуляли по собору и вокруг него «кучками». Представляю «силу» впечатлений тех хористов, которым не довелось побывать, к примеру, в Домском соборе в Риге. Кельнский собор еще внушительней размерами и богаче своими витражами, чем рижский. Я нашел нужную точку и «снял» собор на свою самсунговскую «мыльницу». Фото очень даже качественно получилось. Через несколько лет, когда у меня в руках была самсунговская фотокамера нового поколения, и я снимал с той же самой точки в совершенно одинаковых условиях освещенности, все получилось намного хуже. Наверно потому, что линзы для мыльниц стали делать не из стекла, а пластмассы.

Во время этой остановки хватило времени и на, чтобы посетить огромный супермаркет поблизости, чтобы поглазеть на красивую жизнь при обилии товаров, и на то, чтобы сфотографироваться рядом с витриной необычного магазина типа Sex-Shop. Я не упустил возможности туда заглянуть и убедиться, что листать и рассматривать картинки в дорогих красочных глянцевых журналах здесь (так же как и в Швеции, где мне удалось побывать) не принято. Купил, и смотри с удовольствием дома… Ну, или в автобусе. Кажется, кто-то из хористов именно так и сделал. Автобуклеты явно потеряли свою актуальность. Хотя я в супермаркете добавил в свою пачку буклетов еще буклеты с видеотехникой от Sony, Sharp и еще каких-то. Прибавилось в моей коллекции пивных салфеток. Это были салфетки фирменного кельнского пива, и не только

В Мэрсе нас тоже расселили по семьям. Здесь мы оказались в «паре» с Варданом Саркисяном в семье пенсионеров Герхарда и Люции и пуделя Тобки. Замечательные люди. Наверное, мы с Варданом напоминали им их детей. Они окружили нас трогательной заботой и вниманием. Вардан сразу нашел тему для разговоров. Ведь у него в те времена тоже был пудель. Когда мы вернулись в Москву, то еще несколько лет мы с Варданом посылали в эту семью рождественские открытки. А на Новый 1993 год я получил посылочку из Германии. От Герхарда и Люции. Там были замечательные подарки: сахарница, вязанная собственными руками Люции салфетка, детские пластмассовые часики. Это были первые часы в жизни моего сынули Мишки. И это был подарок из Германии!

В Мэрсе у нас тоже был успешный концерт. А так как этот город тоже был шахтерским, то хору был торжественно вручен высший знак шахтерской солидарности и в благодарность о концерте – шахтерская лампа. Банкет после концерта запомнился народными песнями с танцами и выступлением под шарманку на колесиках…

Расставание в Мэрсе было тоже трогательным. С откровенными и дружескими эмоциями и объятиями на прощание. В этой поездке нам оставалось только по пути домой заехать на немецкую ферму (по просьбе нашего месткома, кстати). Спеть там, не надевая хоровых костюмов, покушать, получить по очень удобной тряпичной немецкой сумке с продуктами и питьем (там, кстати, вспоминается, еще был в сумке и конверт с 20 марками!) на обратную дорогу. Пересечь несколько границ, и снова оказаться дома, полных самых приятных впечатлений от встречи с Германией и ее людьми.

И еще с сознанием того, что наш самодеятельный университетский хор поет ничуть не хуже, чем самодеятельные шахтерские хоры в Германии. Когда поет на сцене и когда следует идее «лидертафеля». А, может быть, и лучше. Если, конечно, серьезно готовится к пению.

«Первая» Германия - как первая любовь! Май 1992 г.:
яркие встречи, концерты, впечатления….
Валерий Лапшинский, в хоре с 1969 г., 1-й бас

В Германии наш хор побывал многократно! Там он встретил самых дружественных к нам и к нашему хору людей, зрителей, почитателей. Самая «тихая» тишина в залах была, когда в Германии зрители слушали «Колыбельную» Брамса. И самые громкие овации, которые когда-либо приходилось лично мне услышать, были в той же Германии… после «Колыбельной» Брамса! И не только…

В Германии, где уже есть вековые традиции «лидертафеля» или «пения за столом» общества мужчин, которые регулярно собираются на ужин для того, предаться любимому занятию – пению, впервые в 1992 году как раз и побывал наш хор. Между прочим, членами такого мужского общества могли быть либо певцы, либо композиторы, либо поэты. Не написать об этом невозможно. О нашей первой поездке к «любителям попеть».

Как невозможно не написать о той немецкой матпомощи, которая с большим трудом помещалась в хоровых автобусах? И о тех трогательных поздравлений хористам… из Германии к Рождеству и Новому году…

Итак, Германия-92
Поездки хора в Германию почти каждый год, начиная с самой первой поездки в мае 1992 года, были хорошей школой для нашего хора. Во всех отношениях.

Во-первых, мы познакомились с новой для себя хоровой культурой. На мой взгляд, она оказалась очень близка к культуре прибалтийской. Мы смогли оценить (как хористы, так и наше художественное руководство) наш хоровой уровень, сравнивая себя с хорами из Германии. И нам было, в основном, не стыдно! Мы, русский хор или хор из России, пели неплохо или хорошо...

Во-вторых, многим хористам впервые удалось познакомиться и соприкоснуться с цивилизованной “сытой” западной жизнью. Причем во времена, когда у нас дома в России жизнь от сытости была как никогда далека. Вероятно, многие хористы испытали от этого шок. Некоторые хористы, сильно поглощенные “халявным” потреблением пива и других алкогольных напитков, которыми без каких-либо ограничений нас угощали хозяева только это и сумели запомнить… Сытую жизнь с пивом. Третьи - поставили перед собой вполне определенную цель - попытаться достигнуть в своей жизни такого же уровня. Кое-кто просто пользовался легальной возможностью потратить деньги, используя свое присутствие в хоре, и даже подзаработать на этом. Например, купив в Германии подержанную иномарку в хорошем состоянии, чтобы после возвращения в Москву, с выгодой для себя, ее продать... В третьих, после долгого перерыва у Правления хора и отдельных хористов появилась прекрасная возможность проявить свои организаторские способности. В гастрольной поездке европейского уровня!

Первая поездка в Германию была “лебединой” песнью нашего Почетного президента Юры Игнатьева или просто Софроныча. Он не входил тогда в действующий состав Правления хора! Но, именно его способность объединить и организовать хористов (и Правление – тоже!) была решающей для успеха поездки. Все чинно, почти все вовремя (данные по хористам, международные паспорта, которые многие получали впервые, визы, договор с транспортной компанией, программа поездки…), практически все довольны. Все согласовано с принимающей стороной (скорее сторонами, потому, что нас принимали в четырех городках-деревеньках в разных концах Германии). Пожалуй, эта была единственная поездка в Германию, к которой хор специально готовился с точки зрения исполняемого репертуара. Главный дирижер, Надежда Малявина, вполне четко ощущала всю ответственность перед нашими слушателями в Германии и важность зарождавшегося европейского имиджа хора. В последующих поездках иногда бывало и иначе... Лишь бы спеть. Все равно мы понравимся! А первая поездка была “ездой в неизвестное”... Ведь хор впервые выезжал на гастроли в настоящую Европу! Поездки в Прибалтику – не в счет. Оглядываясь назад, могу сказать, что по моим ощущениям «первая» Германия была как первая любовь.
Мне повезло. К моменту поездки я уже успел побывать за границей - провел в служебной командировке около трех недель в Швеции. Поэтому у меня была хорошая возможность обращать внимание не только на обилие товаров в огромных местных супермаркетах, не только на классные автобаны (так называются в Германии скоростные шоссе), не только на невероятное отличие в уровне жизни немцев от нас россиян, но и на еще кое-что другое. Этому я и хочу посвятить свои воспоминания о Германии.
Принимаем в МИФИ гостей из Фюрта
Немаловажное обстоятельство: почему нас пригласили в Германию? Почему мы оказались удостоены этой чести? Вообще, почему это стало возможным, в принципе? Такая возможность - выехать хору МИФИ в Европу (а не к нашим «друзьям» из соцлагеря) казалась тогда особенно невероятной, потому что практически каждый хорист имел вполне определенные и осязаемые ограничения на выезд за границу. Слишком уж мы были по тем временам “секретные”... Но, кажется, сама атмосфера «полной» свободы тех времен способствовала хору. Можно было почти все... Даже “секретным” физикам разрешили покинуть родные мифические пенаты... Честно, я этому до сих пор удивляюсь.

Итак, большая часть хористов на волне “перестройки” и всеобщей демократии удалось получить заграничные паспорта. Даже нашим настоящим “военным”... хористам! Я знаю, что некоторые сегодняшние хористы, которые в 1992 году вполне успешно преодолели “железный” барьер соцлагеря и СССР и побывали в Германии, сейчас испытывают определенные сложности... Выехать на хоровые гастроли им стало заметно труднее... Или даже просто никак!

Насколько мне известно, за возможность поехать в гастрольную поездку в Германию, мы должны благодарить его Величество случай! Или, быть может, благосклонную хоровую (к мужскому хору из МИФИ конкретно) судьбу...

В Союзе композиторов Москвы всегда знали и знают до сих пор о нашем уникальном самодеятельном коллективе. Когда в Россию приехал хор из Германии, нам предложили этот хор принять, организовать совместный концерт и не подкачать с русским гостеприимством. И мы не подкачали! Конечно, когда немецкий хор выступал осенью 1991 года в актовом зале в МИФИ (или в ДК «Московоречье», точно не помню), то зрителей было не так много (американский хор, выступавший в марте 1999 года в МИФИ, вызвал гораздо больший интерес...). Главное было впереди – наш хоровой банкет, сочетавший песнопения с пивопитием, удался на славу! Оказалось, что немецкий хор из Фюрта очень близок нам по хоровому духу, любви к песнопениям и пиву... Мы (точнее большая часть немцев хористов) расставались с немцами со слезами на глазах. Все были очень довольны этой встречей!

На банкете мне удалось пообщаться с некоторыми хористами из Германии, которые владели английским языком. Вот, что они тогда рассказывали:
“... мы увидели уникальную архитектуру и сокровища Ленинграда (теперь уже - С.-Петербурга). Мы столкнулись с хамством и воровством в России (у кого-то из немецких хористов “увели” в гостинице или в метро видеокамеру и фотоаппарат...). Наша встреча с хором в Ленинграде была довольно формальна и малоинтересна. И, тут, вы, ребята! Спасибо, вам! Вы, видимо, именно те русские, с которыми мы хотели познакомиться и увидеться еще! Теперь уже в Германии! Обязательно приезжайте!... Мы будем рады вас увидеть снова...” Во время трогательных прощаний немецкие хористы и их жены совали в карман хористов деньги:
“Мы знаем, что у вас трудная ситуация... Возьмите!» Отказаться было трудно... И стоило ли?” Могу от себя добавить, что, когда мы приехали в первый немецкий городок Фюрт «земли» Саарбрюкен, то я оказался в семье именно тех немцев, которые были рядом за столом во время банкета в МИФИ – в семье Пауля и Марион Фрайберг.

Софроныч “загорелся”…
Приглашение в Германию получено. Сомнений в том, что нужно ехать, ни у кого нет. Началась подготовка. Софроныч, наш Почетный президент загорелся... Масса возникающих вопросов решается спокойно и последовательно: оформление заграничных паспортов для хористов, получение виз, уточнение состава хоровой делегации, выверка маршрута в Германии, заказ автобусов, приобретение специальных хоровых сувениров, размещение руководителей хора и хористов в автобусе, инструктаж о поведении за границей...

Каждый вопрос по-своему значим. В решении всех это их вопросов чувствуется “рука” Софроныча. Когда на хоровых собраниях обсуждаются какие-то вопросы, то все попытки некоторых «все лучше всех» знающих хористов сбить с толку хоровую массу разбиваются об авторитет Софроныча! Правление хора и общее собрание, в котором участвуют и студенты, поддерживают именно те варианты решения проблем, которые предлагаются Софронычем. Его авторитет и дипломатический подход решают дело...

Софроныч все чаще появляется на хоровых репетициях. Он хотел бы полноправно участвовать в намечающихся в Германии концертах. Конечно, Софронычу трудновато. Хоровой репертуар существенно расширился и усложнился. Но наши дирижеры и художественное руководство хора, проявляют настоящую мудрость: главное не то, чтобы Софроныч назубок знал все партии 1-х басов в готовящейся для Германии концертной программе. Более важен приносимый Софронычем в хор настоящий активный хоровой дух и организованность! С приходом Софроныча в основной состав хора и при его активном участии в решении всех хоровых проблем уровень активности и Правления и хористов существенно повышаются. Это очень заметно! Хочется (также как и в далекой хоровой юности) занять активную жизненную хоровую позицию!

Я беру на себя «обязанность» правильно потратить деньги из хоровой кассы на приобретение сувениров... После работы много езжу по магазинам. Смотрю... Мой синдром “нищего” (ситуация, когда ты сотрудник в двух организациях, но зарплату ни в одной из них практически не платят) заставляет искать что-то подешевле... Выбираю придирчиво! Покупаю хохлому, фотоальбомы... Софроныч удовлетворен.! А для меня его одобрение, как всегда, значит очень многое. Интересно, что удается купить так много “полезных” и стоящих сувениров, что части из них хватает и на последующие поездки.

Хорошим подспорьем для хора оказались сувениры, изготовленные в лаборатории Юры Колосова - одного из хористов моего призыва 1969 года! Более того, стало традицией в последующих гастролях за рубеж вручать на совместных концертах с принимающими хорами сувенир типа «покоренный мирный атом” в виде прозрачного предмета (куба или шара) со следом “активной” ядреной частицы... Юра, спасибо тебе за то, что ты, уже не будучи в хоре, продолжал ему помогать!

Вспоминая эту поездку, становится жаль, что сейчас, в 21 веке, в хоре нет хориста такого же уровня авторитета и масштабности личности, влияющей на ход хоровой истории, как Софроныч...

Итак, паспорта и визы получены. Автобус заказан. Основные и частые дополнительные репетиции подготовили хор к гастролям. Можно отправляться в Германию.

Наш путь заграницу
Чтобы оказаться в составе той хоровой делегации, нужно было (помимо хорошего знания репертуара) сдать, кажется, 100 или 200 американских долларов. Немалая сумма. Мне пришлось сильно напрягаться. Но желание поехать в Германию было столь велико, что задача для меня оказалась, в конце концов, решенной. Еще нужно взять на всякий случай какие-то деньги с собой. С трудом покупаю еще 40$. Теперь можно ехать.

Любопытно, что эти деньги “вернулись” вместе со мной обратно домой. Кроме того, число подарков, полученных в немецких семьях, вполне достаточно, чтобы вернуться в Москву с подарками из заграничной поездки для семьи и коллег по работе, не потратив ни цента...

Скажу больше (так случилось), что «наши» немецкие семьи оказались столь щедры, что, вернувшись из Германии, я даже смог обставить свою кухню! Всего 20DM, полученных среди прочих подарков, оказалось вполне достаточно, чтобы в Москве купить целый кухонный гарнитур: пару табуреток, раскладной кухонный стол, буфетный стол с полками... Этот кухонный гарнитур до сих пор “украшает” мое скромное жилище... В общем, подарков хватило на всех.

Я, к сожалению, не выполнил на 100% заказ моего сынули Мишки. Правда, сделать это было бы весьма нелегко. Вот, что он просил привезти из Германии (текст дословен и сохраняет все нюансы записки только что научившегося писать пацана):
“работов, жвачек, трансформеров, коллекционных машинок, короблей и самолетов, конфет, пояс с карманом, джинсы, наклейки чивонибудь слаткого кроссовки 22р машинок с мотором портфель какихнибудь классных игрушек, и игор кансруктаров, и каталогов и дава обязательно гантели набор ниндзи, комиксов значков шаколадных яиц 10 шт (несколько слов неразборчиво!) пенал ручку цепочку марок и альбомы для них пару класных футболок 32-43р и куртку 34-36р лодку с мотором несколько записных кник солдатиков человечков работов бинокаль пистолет набор космическаю базу периводилки с машинами, электронные часы кокогонибудь рбата састоящева из чистей е еще чаво нидбудь!! Миша

маме помаду лак для волос набор...”
На этот опус сынуля потратил изрядное количество времени. И очень порадовал меня тем, что, если нужно, он может выступить в качестве “писателя” и проявить некоторую эрудицию в интересующем его вопросе и прислушаться к мнению своей мамы... Естественно с учетом того, что он уже получал подарки из заграницы. Я имею ввиду подарки после моей служебной поездки в Швецию.

Я полагаю, что проницательный читатель догадался: “работы” - это роботы. Нетрудно по числу употреблений этого слова понять, насколько роботы или «трансформеры» занимали детское воображение. В Москве в то время трансформеры были еще редкостью и очень дорого стоили. А так хотелось их иметь и хвалиться перед дружками в песочнице во дворе!

Описывая эту поездку, нельзя не вспомнить об некоторых частных «острых» вопросах. Сколько колбасы и консервов можно и нужно взять с собой, чтобы питаться в долгой дороге «туда» и, главное, обратно. Сколько брать с собой питья (обычного и алкогольного)? Стоит ли брать пиво, если очень хочется, но в автобусе нет туалета? И сколько нужно белых хоровых рубашек, чтобы прилично выглядеть на всех запланированных концертах? Сколько фотопленок к фотоаппарату? Брать ли с собой гитару? И т.д. Замечу, что в служебную командировку я летал на самолете. А это – проще!

Весна. Уже тепло. Софроныча у проходной МИФИ провожает внук. Позже я узнаю, что его зовут Артем. И увижу в партии 1-х басов….

“Железный” занавес успешно преодолен
Загрузились. Поехали. Расчехлили. Запели…
Москва, Минское шоссе, Белорусская граница под Смоленском (без проблем), Брест, Польша…Не помню, сколько стояли на границе. Кажется, благодаря Софронычу, нам не пришлось покидать автобус с вещами. Дарим погранцам и таможенникам из Белоруссии и Польши наши кассеты с хоровыми записями. И даже поем. Естественно, после того, как проштампованы наши визы в международных паспортах и не отобраны многочисленные банки с тушенкой, которая запрещена к ввозу.

Узкое польское шоссе. Бессонная ночь. Немецкая граница (все – довольно быстро и просто), Восточная Германия, Берлин и… неожиданно резкая смена пейзажа. Мы – за «железным» занавесом. Контраст очень заметен. Начиная с Западного Берлина и кончая туалетом на шикарном автобане. Как справить малую нужду в заморском писсуаре? Как помыть руки, если нет привычных кранов с ручками? Чистота (в туалете) невероятная. Непривычная…

На остановках продается кофе, пиво, жвачка, сэндвичи и.. разнообразные секс-журналы. Можно полистать, если не слишком смущаться. Ведь здесь принято покупать, а листать уже в другой обстановке. Зато совершенно бесплатно можно взять дорожную карту Германии. Когда сейчас я пишу эти воспоминания, то сверяюсь именно с этой картой.

Еще в Польше к делу приступили наши хоровые штурманы. Здесь в Германии они вообще в центре общего внимания (кто был тогда в штурманах?): доедем – не доедем правильно? Помнится, меня очень удивил автобанный указатель хххххх. Я думал, что это часто встречающееся название немецкого города. А, оказалось, что это все лишь указатель «поворота»…

Вроде приехали в нужную «точку», но нас никто не встречает. Заблудились? Характерный кадр этого момента – три хориста смотрят на все четыре стороны света, ожидая приезда немцев. Немцы приехали… Довольно быстро. Не прошло и пары часов. Двигаясь по ухоженным «деревенским» дорожкам вслед за их автомобилем довольно быстро добираемся до финальной «точки».

На небольшой площади много людей и… духовой оркестр!

Мы - в Бейсбахе. Нас встречают с духовым оркестром!
Бейсбах – это шахтерский городок, в котором предстоит дать наш первый хоровой концерт в Германии и в Европе вообще. Шахтеры встречают нас с духовым оркестром и очень доброжелательными улыбками. В ответ мы поем «Многая лета!» и получаем первые аплодисменты.

Нас приглашают в зал, где нам предстоит выступать уже завтра. Сегодня же – кофейный банкет, который сочетается с распределением русских хористов по семьям хористов немецких. После небольших приветственных речей нам наливают в чашки крепкий и вкусный кофе, предлагают добавить в кофе сливки и выбрать кусочек какого-нибудь торта. Тортов – много! Они расставлены рядами на соседних столах. Местные хозяйки постарались и приготовили «вкусненького» на самые разнообразные вкусы. К чашке кофе прилагаются изящные тарелочка, нож и вилка. Здесь торт принято кушать именно так: отрезав кусочек, подцепить его вилкой и отправить в рот. Мы в России привыкли действовать просто рукой, в крайнем случае чайной ложкой. Я не спешу, наблюдаю как это делает немец напротив. И делаю - тоже самое. Мы улыбаемся друг другу. Есть контакт!

Пока мы пьем кофе зал, потихоньку пустеет. Называют фамилии хористов, которые выходят на улицу, грузят свои вещи в автомобили и отправляются «на постой». Теперь хористы будут собираться вместе на репетиции и концерты, приезжая каждый на «собственном» авто. Потому что именно так собираются вместе немецкие хористы со всей округи, чтобы прорепетировать, попеть и попить вместе пива.

Наша хоровая компания, в которой кроме меня оказываются Ваня Макаров, Саша Кравченко, Володя Курачев, Володя Хорошев и Володя Моргунов, отправляется в Фюрт, в «деревеньку», которая расположена в нескольких десятках километров от Бейсбаха. Но это не помеха. До мест хорового сбора мы теперь будем добираться примерно за полчаса быстрой езды по хорошей дороге.

И снова неожиданность. У входной двери дома Пауля и Марион, которые взяли к себе меня и молоденького хориста Ваню Макарова, белое полотенце, чтобы вытирать ноги! И это тоже здесь принято – чистота везде. Бросить где-то «бычок» после перекура просто как-то неловко. В мусорный ящик – куда ни шло. А еще я обратил внимание на мусорные ящики. Разные: одни для стекла, другие для пищевых отходов, третьи… Осталось только оценить чистоту не только в «деревне», но и в обычном немецком городе.

В комнате, где нам предстоит отдыхать и спать на столике фрукты и сок. Рядом отдельный туалет и душ. Невозможно отказать в удовольствии привести себя в порядок: принять душ, переодеться.
Нас снова приглашают к столу. Кофе, свежие булочки. Учимся их разрезать, обязательно намазывать сливочным маслом и добавлять к бутерброду сыр, колбасу на выбор. Хозяин предлагает пива, если у нас есть желание. Первые трудности в общении. Я могу по-английски, а хозяева – нет. Начинаем потихоньку осваивать отдельные немецкие слова: иншульдиген, генух, прост… Ваня очень стесняется. И от пива отказывается совершенно категорично. Я стесняюсь меньше, все же был кое-какой опыт общения с иностранцами. Поэтому от бокала пива не отказываюсь. Пройдет не так уж много времени и Ваня научится пить пиво и, главное, совершенно свободно говорить по-немецки. И даже выступать в качестве хорового переводчика!

Наша фюртовская компания снова собирается вместе. После недолгого обсуждения принимается совместное с нашими хозяевами решение – отправиться во Францию. Это совсем «недалеко». Примерно час два езды. Никаких виз не нужно. Через полтора часа выясняется, что граница между Германией и Францией выглядит как просто белая полоса, на асфальте дороги. Делаем «исторические» снимки, когда одна нога в Германии, а другая – во Франции. И отправляемся искать какой-нибудь придорожный ресторанчик, чтобы перекусить. Теперь наше общение уже идет гораздо оживленнее, поскольку хозяин Хорошева и Моргунова Манфред свободно говорит по-английски и делает переводы для своих немецких коллег-хористов и их жен.

В ресторанчике нас угощают мясом с шампиньонами на «первое» и предлагают попробовать местное мороженное в качестве десерта. Ваня снова отказывается, а я выбираю самое дешевое. Оказывается, что это детское мороженное. Как раз такое, какое я люблю – разнообразно оформленное. Очень вкусное мороженное: здесь и шоколадная крошка, и маленькая вафелька, и какой-то джем. Но главная неожиданность меня ожидает, когда я добираюсь до дна вазочки. На самом дне – жвачка! Немцы смеются, объясняя, что это для того, чтобы ребенок занялся жвачкой и дал родителям хотя бы немного поговорить между собой.

На обратном пути, когда мы проезжаем мимо маленького аэродрома, одна из машин нашей кавалькады останавливается. Выясняется, что Сашу Кравченко и Володю Курачева хозяева решили «покатать» на самолетике! Мы же не ждем и едем дальше.

Возвращаемся домой, пьем кофе и… отправляемся на вечеринку, которую устраивает для всей нашей компании одна из принимающих семей. Теперь практически каждый вечер, даже после поздних концертов с пивопитием, мы будем собираться в гостях у какой-нибудь семьи. Чтобы поговорить, пообщаться, узнать друг друга лучше, одновременно дегустируя шнапс, вино или пиво… Чтобы утром отправиться на какую-то экскурсию, а вечером – на концерт. Обычно совместный. Таким будет распорядок нашей жизни в Германии.

Музыка объединяет континенты
Именно под таким лозунгом проходил наш первый концерт в Германии. На невысокой сцене 47 хористов, много живых цветов. Пение приносит удовольствие и горячий отклик у зрителей. Потому, что среди них не только немецкие хористы, но и любительский хор из Канады. Этот хор тоже выступал в концерте. Запомнилось, что певичка из канадского хора солировала, когда сводный немецко-русский-канадский хор пел «Колыбельную» Брамса. Так что наше первое выступление в Европе, можно сказать, было целым международным фестивалем. А «Колыбельная», которую в концерте мы пели несколько раз «на бис», надолго стала визитной карточкой хора в Германии.

После концерта в этом же зале были накрыты столы, и был «товарищеский ужин» с принимающей стороной, естественно, с пивом. Бесплатно, кто, сколько сможет выпить. Мы, конечно, пили. И пели наши застольные песенки. Немцы тоже не отставали. Удалось немного пообщаться в перекурах с канадскими певцами. И даже произвести взаимовыгодный обмен – советский «червонец» с Лениным (редкая для Канады купюра, надо сказать) «обменять» на десять полноценных канадских долларов.
Кроме этого, я обратил внимание на фирменные хоровые галстуки с золотой лирой и рубашки с эмблемой местного хора. Некоторые немецкие хористы были на этом ужине в парадной шахтерской форме. С удовольствием рассматриваю фото с того вечера, где вместе с Манфредом (почетным шахтером, кстати!) мы сфотографировались в почетном шахтерском карауле.

После завтрака мы дарим нашим хозяевам сувениры из Москвы: бутылку «Столичной» и хохлому. Потом отправляемся на экскурсию на шахту. И услышали много интересного. В том числе и о том, что запасы угля в Германии почти иссякли, поэтому угольная промышленность испытывает большие проблемы. И поэтому здесь в Бейсбахе есть проблемы с работой. Жизнь в Германии дорогая. Приходится порой ездить на работу за сотню километров от дома.

Как-то незаметно подкралось время нашего расставания с радушными хозяевами. Почти каждому хористу было жаль уезжать. И почти каждый хорист подарил значок из России одному из местных немцев, В офицерской фуражке от Саши Назарова, с грудью, обвешанной советским значками, он очень гармонично вписался в нашу прощальную фотографию у автобуса. Автобусный багажник заметно заполнился новыми вещами: чемоданами, сумками. И мне Марион и Пауль тоже вручили чемоданчик: «У вас в России проблемы. Здесь одежда. Кому-нибудь да пригодится...». Я не стал отказываться. Очевидно многие хористы тоже. В последующие поездки хору придется создавать специальные «багажные команды», задача которых грамотно и, главное, полностью разместить хоровые сумки и чемоданы с подарками.

Нашей следующей «точкой» в Германии стал интернат для детей “Konrad-Adenauer-Haus” в живописных окрестностях городка Оберхундем. Здесь нас поселили в более привычных условиях общежития. В одной комнате оказались Володя Колотушкин, Вардан Саркисян и я. Запомнилось то, что часть времени мы потратили на оформление упаковки и вкладышей кассет с хоровыми записями. Ну, а кому же еще, как ни старикам заниматься этим нудноватым делом. А кассеты раскупались в этой поездке очень даже неплохо, по 15 немецких марок (в моих записках это примерно 900 тогдашних «деревянных»)! Их продажа стала хорошим вкладом в хоровую кассу. И помогла решать финансовые проблемы этой поездки.

В костеле Святой Цецилии 4 мая состоялся наш концерт для местных жителей. В этом концерте, как и в поездке в целом, нашими солистами были Юлия Алисова и Виталий Филиппов. А за клавиром – Наталия Вдовина. Наталии Вдовиной пришлось аккомпанировать хору на настоящем органе.

Вот как выглядела наша программа для Германии. Первое отделение открывала «Рождественская песня» Густава Эрнесакса. Потом «Свечтури» (Плакидис), «Es Karai» (латышская народная песня), “Vere Langvores Nostros (Лотти), Ascendit Deus (Галлус), Ave Maria (Шуберт), Ave Maria (Библ), Рапсодия (Брамс). И в конце негритянская народная Ride the Chariot (Spiritual). В общем, что ни произведение, то шлягер и хит нашего хора. Европейская классика специально для Европы. Во втором отделении мы пели русскую классику и духовную музыку: Чеснокова, Калиникова, Рахманинова, Танеева, Чайковского, Бортнянского, Аренского. И, конечно, в заключение «Вечерний звон», когда солировал В. Филиппов и уже традиционное «Многая лета!»Концерт прошел с успехом, а нашему хормейстеру Лии Борисовне удалось попробовать местный орган «на зуб».

Наш следующий концерт мы сделали в зале «Пивного ресторана-кегельбана» города Ольпе. Здесь в паузе перед концертом запомнился такой эпизод. Рядом с рестораном была небольшая выставка-продажа автомобилей. Рядом с авто было можно взять толстые красочные автомобильные буклеты различных автопроизводителей. Я набрал целую пачку. В Москве в те времена такие буклеты были редкостью. И еще их было можно на рынке не бесплатно отдать (что я по приезду в Москву и сделал) для последующей продажи. Я набирал буклеты совершенно свободно. Здесь так принято: человек взял, изучил, выкинул, но все же купил понравившийся автомобиль. Когда эту пачку увидели молодые хористы, то забросали меня вопросами: «А где? А сколько стоит? А что, разве можно эти буклеты просто взять и все?». В общем, после концерта в автобусе буклетов было достаточно много. Места пока хватало. А наш путь лежал в сторону большого города-мегаполиса Кельна.

С юга на север Германии и… домой!
Быть в Германии и не побывать в каком-то из ее известных городов-мегаполисов? Это было бы неправильно. Поэтому по пути на север Германии в город Мэрс хор заехал в Кольн, и сделал там остановку. Всего несколько часов, но сколько, однако, впечатлений! Для большинства хористов побывать в большом западном городе и сравнить его с Москвой, наверное, было мечтой. И эта мечта осуществилась.

Из автобуса мы высадились у знаменитого и громадного Кельнского собора. Гида у нас не было, поэтому гуляли по собору и вокруг него «кучками». Представляю «силу» впечатлений тех хористов, которым не довелось побывать, к примеру, в Домском соборе в Риге. Кельнский собор еще внушительней размерами и богаче своими витражами, чем рижский. Я нашел нужную точку и «снял» собор на свою самсунговскую «мыльницу». Фото очень даже качественно получилось. Через несколько лет, когда у меня в руках была самсунговская фотокамера нового поколения, и я снимал с той же самой точки в совершенно одинаковых условиях освещенности, все получилось намного хуже. Наверно потому, что линзы для мыльниц стали делать не из стекла, а пластмассы.

Во время этой остановки хватило времени и на, чтобы посетить огромный супермаркет поблизости, чтобы поглазеть на красивую жизнь при обилии товаров, и на то, чтобы сфотографироваться рядом с витриной необычного магазина типа Sex-Shop. Я не упустил возможности туда заглянуть и убедиться, что листать и рассматривать картинки в дорогих красочных глянцевых журналах здесь (так же как и в Швеции, где мне удалось побывать) не принято. Купил, и смотри с удовольствием дома… Ну, или в автобусе. Кажется, кто-то из хористов именно так и сделал. Автобуклеты явно потеряли свою актуальность. Хотя я в супермаркете добавил в свою пачку буклетов еще буклеты с видеотехникой от Sony, Sharp и еще каких-то. Прибавилось в моей коллекции пивных салфеток. Это были салфетки фирменного кельнского пива, и не только

В Мэрсе нас тоже расселили по семьям. Здесь мы оказались в «паре» с Варданом Саркисяном в семье пенсионеров Герхарда и Люции и пуделя Тобки. Замечательные люди. Наверное, мы с Варданом напоминали им их детей. Они окружили нас трогательной заботой и вниманием. Вардан сразу нашел тему для разговоров. Ведь у него в те времена тоже был пудель. Когда мы вернулись в Москву, то еще несколько лет мы с Варданом посылали в эту семью рождественские открытки. А на Новый 1993 год я получил посылочку из Германии. От Герхарда и Люции. Там были замечательные подарки: сахарница, вязанная собственными руками Люции салфетка, детские пластмассовые часики. Это были первые часы в жизни моего сынули Мишки. И это был подарок из Германии!

В Мэрсе у нас тоже был успешный концерт. А так как этот город тоже был шахтерским, то хору был торжественно вручен высший знак шахтерской солидарности и в благодарность о концерте – шахтерская лампа. Банкет после концерта запомнился народными песнями с танцами и выступлением под шарманку на колесиках…

Расставание в Мэрсе было тоже трогательным. С откровенными и дружескими эмоциями и объятиями на прощание. В этой поездке нам оставалось только по пути домой заехать на немецкую ферму (по просьбе нашего месткома, кстати). Спеть там, не надевая хоровых костюмов, покушать, получить по очень удобной тряпичной немецкой сумке с продуктами и питьем (там, кстати, вспоминается, еще был в сумке и конверт с 20 марками!) на обратную дорогу. Пересечь несколько границ, и снова оказаться дома, полных самых приятных впечатлений от встречи с Германией и ее людьми.

И еще с сознанием того, что наш самодеятельный университетский хор поет ничуть не хуже, чем самодеятельные шахтерские хоры в Германии. Когда поет на сцене и когда следует идее «лидертафеля». А, может быть, и лучше. Если, конечно, серьезно готовится к пению.

Последнее обновление ( 13.03.2008 г. )
 
« Пред.


Rambler's Top100

©А4-09 Team 2008г: Dar101, Jkee, Kuzma, O'Nami
©А4-09 Team 2009г: Ataman, R@D, Willir, YellowS, Raspopin
©А4-11 Team 2009г: PsyGHOST, NT
Мемуарный сайт VAL'а

Друзья сайта
Valinfo.ru
Сайт МИФИ
Мужской хор МИФИ
Наша кнопка (88х31)
Мемуарный сайт ВАЛа
Мемуарный сайт, портреты групп.


Аватар дня
av-6.jpg